Кафе «Ротонда»

«Завсегдатаи кафе… «Ротонда» никогда не ходили в «Лила». Они никого здесь не знали, и никто не стал бы их разглядывать, если бы они все-таки пришли. В те дни многие ходили в кафе на перекрестке бульваров Монпарнас и Распай, чтобы показаться на людях, и в какой-то мере эти кафе дарили такое же кратковременное бессмертие, как столбцы газетной хроники», — писал о «Ротонде» Хэм.

Русский парижанин Андрей Седых иначе описывал знаменитое кафе La Rotonde: «Ротонда» была нашим убежищем, клубом и калейдоскопом. Весь мир проходил мимо, и мир этот можно было рассматривать, спокойно размешивая в стакане двадцатицентовое кофе с молоком. Было тесно, накурено, но от громадной чугунной печки, стоявшей посреди зала, веяло теплом. Кто только не отогревал свои озябшие руки у этой печки!»

Здесь бывали Пикассо, Дерен, Вламинк, Жан Кокто, Дягилев, Ни-жинский, Клод Дебюсси, Сергей Прокофьев, Игорь Стравинский, Да-риус Милод, Эрик Сати, Максимилиан Волошин, Анна Ахматова, Владимир Маяковский, Коко Шанель, Андре Бретон, Луи Арагон, Жак Превер, Раймонд Кено, Арто, Радике, Пикабия, Эрнест Хемингуэй, Генри Миллер, Скотт Жорж Сименон, Хаим Сутин, Кандинский, Ленин, Красин, Шагал, Лежер, Брак, Гийом Аполлинер и многие другие.

Модильяни делал в кафе портреты посетителей: для друзей просто так, а для остальных — в обмен на горячий обед ипи на рюмочку водки. Троцкий организовывал в «Ротонде» многолюдные шумные собрания, которые иногда разгоняла полиция. Алексей Толстой однажды послал в «Ротонду» открытку для Ильи Эрен-бурга, где вместо фамилии указал: «Плохо причесанному господину», и открытка нашла своего адресата.

Хозяин «Ротонды» готов был обежать весь Париж в поисках нескольких контрабандных сигарет для своих постоянных клиентов. Но он диктовал и свои законы: в кафе можно танцевать на столах, но дамам запрещается снимать шляпку и курить! Сегодня «Ротонда» — модный и дорогой ресторан и в его атмосфере уже нет той нищей богемности.

Кстати, у Френсиса Скотта Фиц-джеральда, который тоже часто заседал в «Ротонде», невероятная судьба. Некоторые биографы автора «Великого Гэтсби» полагают, что он был скрытым гомосексуалистом. В детстве мальчик чувствовал себя гораздо увереннее в компании девочек. Он честно пытался приучить себя любить играть в футбол, но предпочитал все же уроки танцев. Отец Скопа, который отнюдь не был грубым и необразованным мужчиной, однажды сказал, что подарит 5 долларов тому, кто услышит хоть одно ругательство, произнесенное его сыном.  Однажды Фицджеральд пришел на танцы в университет штата Миннесота в женском платье со своим другом, изображавшим его кавалера. Позже он уверял, что это была просто шутка. Прямых доказательств гомосексуальности Фицджеральда не существует. Зато он выставлял на всеобщее обозрение свою личную жизнь с женой Зельдой. Он писал, что во время его ухаживания Зель-да была «сексуально безрассудной». Фицджеральд не хотел иметь интимных отношений до свадьбы, но его невеста обожала нарушать всевозможные условности. Уже после женитьбы секс для Фицджеральда зачастую становился чем-то вроде разминки перед тем, как сесть писать свое очередное литературное произведение. И тем не менее Скотт и Зельда очень любили друг друга. Однажды со Скопом открыто начала флиртовать Айседора Дункан, и Зельда в знак протеста бросилась в проем лестничной клетки, отделавшись, правда, ушибами. Когда же жене Фицджеральда понравился молодой французский летчик, Скоп запер ее в одной из комнат на их вилле и не выпускал в город целый месяц. Через некоторое время их совместная жизнь стала очень тяжелой. Фицджеральд начал сильно пить, а Зельда  совершенно неожиданно принялась заниматься балетом круглые сутки. Затем у жены писателя случилось помутнение рассудка, и ее положили в психиатрическую лечебницу. В возрасте 44 лет, работая над романом о киноиндустрии, Фицджеральд умер от сердечного приступа. Через 8 лет Зельда сгорела во время пожара в психиатрической лечебнице.